Navigation

Сырьевые гиганты в поисках «чистых» цепочек поставок

В Новой Каледонии (особое административно-территориальное образование Франции, расположенное в Тихом океане) сейчас реализуются масштабные проекты по добыче никеля. © Biosphoto / Thibaut Vergoz - Droit Géré - Oeuvre Protégée Par Copyright

Компании сферы «зеленых технологий» пытаются сделать так, чтобы получаемое ими сырье не имело за собой «негативной предыстории». Параллельно мировые сырьевые трейдеры ощущают на себе растущее давление, которое толкает их в сторону повышения степени прозрачности в том, что касается регионов происхождения и условий добычи стратегических полезных ископаемых.

Этот контент был опубликован 05 октября 2021 года - 07:00
Полин Тюрубан (графика), Ян Каменцид (видео), Джессика Дэвис Плюсс

Подготовка русскоязычной версии: Людмила Клот, Игорь Петров. 

Попытки создать условия для достижения глобальных климатических целей приведут, как ожидается, к экспоненциальному росту спроса на редкие минералы и металлы, такие как кобальт, медь и никель. Это сырье уже сейчас необходимо для развития «зеленых» технологий, таких, например, как инновационные аккумуляторные батареи. По оценкам Международного энергетического агентства (International Energy AgencyВнешняя ссылка), для достижения нулевого уровня выбросов парниковых газов по всему миру уже к 2040 году потребуется чудовищное количество сырья, объем добычи которого должен вырасти по меньшей мере в шесть раз, а на некоторые ресурсы, такие как литий, спрос может увеличиться в 40 раз.

Многие крупные производственные и трейдинговые компании уже сейчас пытаются извлечь выгоду из этой повышательной тенденции. При этом возникает парадокс: в теории все за переход к «зеленой экономике», но на практике, поскольку для этого перехода потребуется качественно нарастить объемы добычи целого ряда видов полезных ископаемых, на передний план выступает другой вопрос, и даже не о том, насколько действительно «зеленой» будет такая «зеленая экономика», а для начала о том, насколько экологичны крупные горнодобывающие проекты, которые преподносятся нам в СМИ в качестве «системно необходимых» для перехода, в частности, к «зеленой» энергетике. И как быть с социальными и политическими правами человека? 

Напомним, что многие критические важные для будущих «зеленых технологий» полезные ископаемые встречаются только в нескольких странах и не везде там, мягко говоря, обеспечиваются как права человека, так и условия для «надлежащего госуправления» в смысле, например, борьбы с коррупцией. Кроме того, многие месторождения уже начинают истощаться, рынку грозит дефицит определенных материалов, поиск новых месторождений заставляет добытчиков и трейдеров обращать внимание на все более отдаленные и труднодоступные регионы мира, такие как российский Крайний Север или южноамериканские Анды. А это неизбежно приводит к возникновению новых социальных и экологических проблем. О проблемах в России мы уже сообщали, ниже в материале можно освежить эту информацию в памяти.

«Так называемый „Зеленый поворот“ может привести к ухудшению положения коренных народов соответствующих регионов мира», — заявил недавно президент «Парламента народа саами» Аили Кескитало (Aili Keskitalo), выступая на «Швейцарском симпозиуме по зеленой экономике» (Swiss Green Economy SymposiumВнешняя ссылка), прошедшем в швейцарском Винтертуре (кантон Цюрих). Саами, единственный официально признанный коренной народ Европы, пытается противостоять сейчас проекту развития медного рудника на севере Норвегии, который — впервые в мире — будет использовать для своих нужд электричество, полученное из источников с нулевым уровнем выбросов парниковых газов. Но оказывается, быть просто «зеленым» такому руднику уже недостаточно.

Внешний контент

Тенденции такого рода наблюдается по всему миру: юридические проблемы в области соблюдения / нарушения прав коренных народов, их протесты, возмущение «гражданского общества» в соцсетях, все это заставляет, например, производителей электромобилей еще раз обратить внимание на свои цепочки поставок необходимого сырья. Так, в частности, недавно принятые в ЕС соответствующие законодательные акты заметно усиливают степень ответственности производителей аккумуляторов в области противодействия социальным рискам, возникающим на всем протяжении соответствующих цепочек поставок. Напомним, что в Германии Элон Маск строит сейчас огромную фабрику по производству аккумуляторов для своих автомобилей «Тесла». А что Швейцария, мировая торговая сырьевая площадка?

Роль Швейцарии

Швейцарские сырьевые торговые компании, такие как Glencore, Mercuria и Trafigura, являются важнейшим звеном в мировых цепочек поставок стратегического сырья. Примерно 60% международной торговли цветными металлами, такими как цинк, медь и алюминий, осуществляется через Швейцарию, порой даже не попадая в страну физически, и это обстоятельство особенно актуально для сырья из небольших шахт. «Предложение сырья на рынке ограничено. Отрасль в целом и компания Glencore в частности активно работают над реализацией проектов, дающих возможность удовлетворить растущий спрос».

Об этом рассказала Анна Крутиков (Anna Krutikov), руководительница отдела устойчивого развития корпорации Glencore, во время панельной дискуссии на Швейцарском симпозиуме по зеленой экономике в Винтертуре. Такие технологические компании, как Tesla, сегодня уже куда более серьезно относятся к социальным, правочеловеческим и иным рискам, возникающим на всем протяжении их цепочек поставок, а поэтому многие из них уже сейчас вводят более строгие критерии в плане отслеживания того, как функционируют эти «цепочки» и откуда вообще берется соответствующее сырье. И это, естественно, не может не оказывать давления и сырьевые трейдинговые компании.

Как Швейцария стала мировой торговой площадкой для торговли сырьем? Об этом в нашем подробном видеоматериале. 

Одно из проблематичных стран является ДР Конго (ДРК). Около 60% мирового предложения кобальта — побочного продукта добычи меди и никеля — обеспечиваются именно поставками из ДРК, причем примерно на 15–30% это продукция кустарной добычи или так называемой ASM (Artisanal and small-scale mining). Без кобальта мы бы не смогли перезаряжать литий-ионные батареи, используемые в наших в смартфонах, ноутбуках и электромобилях. Многочисленные международные мониторинговые миссии и соответствующие отчеты документально подтверждают кошмарные условия труда на таких мелких шахтах, а также факты массового применения детского труда. 

В 2019 году одна из международных правозащитных организаций подала от имени ряда конголезских семей иски против Tesla, Apple, Microsoft, обвинив их и другие компании в том, что они тщательно закрывают глаза на применения детского труда на мелких ASM-шахтах. В иске также упоминается и швейцарская компания Glencore (о том, какую роль играет эта компания в Казахстане можно прочитать в нашем материале из архива здесь). Компания «должна была знать, что при добыче кобальта в ДРК принудительный детский труд является обычным явлением», — указано в иске. 

Внешний контент

В нем также указывается, что причастными к этой проблематике являются как горнодобывающие предприятия, принадлежащие собственно напрямую Glencore, так и шахты, принадлежащие другим компаниям, но у которых Glencore закупает сырье. В качестве реакции на данный судебный иск некоторые производители электромобилей и аккумуляторов к ним пригрозили полностью прекратить покупать кобальт из ДРК, другие компании пока ограничиваются исключением кобальта, полученного кустарным способом на ASM-шахтах из своих цепочек поставок. 

Швейцарская корпорация Glencore эксплуатирует сейчас два кобальтовых рудника в ДРК и является крупнейшим в мире производителем этого металла. В 2020 году Tesla подписала соглашение с Glencore на поставку 6 000 тонн кобальта, «соответствующего всем социальным и экологическим стандартам компании Tesla». В августе 2021 года Glencore подписала дополнительные соглашения о «поставках кобальта из этически беспроблемных источников» с производителем электромобилей Britishvolt и с норвежским поставщиком аккумуляторов.

Разные подходы

Такого рода соглашения заставили Glencore, а также швейцарскую компанию Trafigura инвестировать значительные средства в налаживание системы прозрачной и «социально ответственной» системы поставок кобальта. Однако единства мнений и подходов тут нет, разные компании реализуют разную политику, направленную на поиск решения проблем, связанных с пересмотром параметров существующих цепочек поставок. Так, концерн Glencore проводит четкое различие между ASM (кустарной добычей полезных ископаемых) и промышленным производством. Компания сейчас не покупает кобальт у мелких ASM-производителей в ДР Конго. 

Представитель компании Glencore Сара Антенор (Sarah Antenore) заявила порталу SWI swissinfo.ch, что такая «практика закупок сейчас уже сопряжена со слишком большими рисками, неприемлемыми для Glencore как крупнейшего в мире промышленного производителя кобальта». Концерн Glencore активно «инвестирует в улучшение социальной ситуации мелких шахтеров» путем участия в Альянсе за справедливый кобальт (Fair Cobalt AllianceВнешняя ссылка), делая акцент на искоренения детского труда в горнодобывающей промышленности. 

Компания Trafigura, которой принадлежат права на маркетинг и продажу всего кобальта из ДР Конго, производимого компанией Chemaf, использует другой подход. В этом году она подписала соглашение о покупке компании ASM Cobalt у Entreprise Générale du Cobalt (EGCВнешняя ссылка), созданной в марте 2021 года конголезским правительством для покупки, переработки и продажи всего кобальта стандарта ASM. Джеймс Николсон (James Nicholson), руководитель отдела вопросов корпоративной ответственности компании Trafigura, считает «нелогичным и контрпродуктивным исключение кустарей формата ASM из общей системы добычи кобальта». Об этом он заявил в своей недавней презентации на конференции Antaike Battery Metals Conference. 

Внешний контент

В сотрудничестве с различными «Трафигура» создает контролируемые зоны кустарной добычи полезных ископаемых, гарантируя социальный и экологический контроль, основанный на стандартах EGC в области социальной ответственности. Несмотря на все эти усилия, так называемое «гражданское общество» (активисты, НПО и отраслевые наблюдатели) все равно обеспокоено фактом отсутствия единых общеотраслевых стандартов в области, например, общественной подотчетности компаний на основании критериев «социально ответственного бизнеса». Об этом нам рассказала, в частности, Доротея Бауманн-Поли (Dorothée Baumann-Pauly), возглавляющая «Женевский центр бизнеса и прав человека» (Geneva Center for Business and Human Rights GCBHRВнешняя ссылка) и тесно сотрудничающая с Global Battery Alliance в рамках разработки как раз такого общего стандарта ответственного поиска поставщиков кобальта из числа ASM-предприятий.

Уникальный шанс

Действительно: несмотря на весь прогресс, достигнутый компаниями Glencore и Trafigura, добывающая промышленность в целом по-прежнему отстает от многих других отраслей глобального бизнеса там и тогда, где и когда речь идет об управлении комплаенс-рисками применительно к формированию цепочек поставок сырья. Согласно недавнему исследованию «Фонда ответственной добычи полезных ископаемых» (Responsible Mining Foundation), проведенному с участием 25 крупнейших добывающих компаний, социальную и экологическую экспертизу поступающего сырья проводят только 23% этих фирм. 

Еще меньше компаний склонны раскрывать всю информацию о том, соответствуют ли их поставщики ожиданиям «гражданского общества». Правительство Швейцарии делает ставку на добровольные ограничения и обязательства, но многие наблюдатели и убеждены, что такой путь малоэффективен. Именно обстоятельство стало мотором пропагандисткой компании, запущенной в прошлом году накануне голосования по так называемой «инициативе о социально ответственном бизнесе». В ноябре 2020 года инициатива потерпела провал, она была отвергнута большинством кантонов. Предложения реформировать швейцарское голосовательное законодательство, зазвучавшие из рядов проигравших, остались без последствий. Однако активисты не намерены сдаваться. 

«Впереди еще предстоит долгий путь», — говорит Доротея Бауманн-Поли, с учетом того, что «большинство компаний сырьевого сектора в настоящее время не в состоянии отследить все цепочки поставок сырья вплоть до самого источника сырья». По словам Джерарда Рейда (Gerard Reid), цикл высокого спроса на редкоземельные и иные металлы, необходимые для последовательной «декарбонизации» глобальной экономики, может стать уникальным шансом в плане реформирования всей добывающей и торгово-сырьевой отрасли. Дж. Рид — бывший инвестиционный банкир, сейчас он работает в компании Alexa Capital и консультирует фирмы из сферы «зеленой» энергетики. 

По его словам, сейчас европейские компании ищут поставщиков за пределами сферы влияния Китая, который активно укрепляет свои позиции на рынке полезных ископаемых будущего. Китай уже перерабатывает около 90% всего добываемого кобальта, приобретя недавно доли в крупных проектах по добыче никеля, цинка и меди. И это обстоятельство способно в теории внести вклад в повышение степени социальной ответственности мировой сырьевой сферы, с учетом того, что европейцы обращают внимание на то, на что не смотрит Китай, а именно на социальные стандарты в области организации труда, на борьбу с коррупцией и на защиту прав работников. 

Примите участие в дискуссии

Поделиться этой историей

Примите участие в дискуссии

Имея учетную запись SWI, вы имеете возможность своими комментариями на сайте вносить свой личный вклад в нашу журналистскую работу.

Войдите или зарегистрируйтесь здесь.