Navigation

Аристократия и ее роль в политической истории ранней Швейцарии

В последние годы в Швейцарии особое внимание историков привлекают знатные роды и аристократические фамилии. На фото: замок Габсбургов, кантон Аргау, гравюра примерно 1859 года Иоганна Георга Мартини (Johann Georg Martini). Akg-images

Откуда есть пошла Швейцария? Была ли либеральная демократическая Конфедерация предопределена всей её предшествующей историей? Или формирование этой страны, особенно на ранних этапах, происходило под влиянием гораздо более сложных процессов и факторов?

Этот контент был опубликован 11 июля 2021 года - 07:00

Республика крестьян, восставших против «гнета Габсбургов»? Именно об этом рассказывают обычно экскурсоводы туристам, приехавшим на пару дней в Швейцарию. Есть ли в этой истории, или, как принято теперь говорить, «нарративе», доля истины? Разумеется, есть! Но только доля. В последние годы в Швейцарии особое внимание историков привлекают знатные роды и аристократические фамилии. 

Найдя свою нишу в истории, они до сих пор играют довольно заметную роль в швейцарском обществе, подчас оставаясь в тени. Швейцарский историк Андреас Цграгген (Andreas Z’Graggen) написал недавно иллюстрированную и подкрепленную широкой источниковой базой монографию Adel in der SchweizВнешняя ссылка («Знать в Швейцарии»), как раз посвященную роли знатных родов в истории Швейцарии периода раннего средневековья. 

Однако его труд является завершением и оформлением трудов швейцарских историков, которые еще в 1970-е годы предлагали иной взгляд на историю возникновения Швейцарии, указывая, в частности, на роль в этом процессе знати и знатных родов. Большую роль в исследовании этого вопроса сыграл швейцарский историк и последователь французской исторической «Школы Анналов» Роже Саблонье (Roger SablonierВнешняя ссылка, 1941–2010). 

В частности, уже в своей диссертации (1979 год) он показал, каким образом в регионах востока Швейцарии в период раннего средневековья сложные отношения аристократии, рыцарских, крестьянских и «бюргерских» городских сословий создавали, как сейчас говорят, «социальные лифты».

Множество игроков

В целом следует сделать вывод о том, что в период раннего Средневековья на территории современной Швейцарии, в отсутствие прямых властных претензий на этот регион Европы со стороны Священной Римской Империи, сложилась плюралистическая система четырех центров власти. 

Во-первых, это были церковные владения, во-вторых, территории под властью аристократических родов, в-третьих, речь идет о городах, и, наконец, в-четвертых, о тех самых сельских самоуправляющихся общинах, которые и представляются сегодня в качестве того самого «корня», из которого выросла «700-летняя швейцарская демократия».

Однако в реальности ситуация выглядела куда сложнее, а потому - это скажет любой историк - куда интереснее. В зависимости от региона страны и периода истории все четыре упомянутых центра власти находились в непростой ситуации взаимовлияния, взаимозависимости, иногда вступая в конфликты между собой, иногда образуя взаимовыгодный симбиоз. 

Действительно, сельские общины сохраняли за собой определенную долю самоуправления и автономии. Но при этом сами они порой управлялись вполне не по-демократически - богатыми «ландаманами», а сами по себе особых прав они не имели. 

Правом считалось то, что повелели делать те, у кого в данный момент была реальная власть. А таковыми часто выступали именно знатные, патрицианские, аристократические рода. Среди самых заметных знатных родов в Швейцарии выделяются Габсбурги. Тем не менее, как подчеркивает А. Цграгген, «такими уж садистами, какими их показал Шиллер в своей драме „Вильгельм Телль“, они не были». 

И в самом деле, современные швейцарские историки, в частности Райнер Хугенер (Rainer HugenerВнешняя ссылка), говорят о том, что у швейцарской аристократии, с одной стороны, не было военных и финансовых ресурсов для того, чтобы жесткой рукой править своими территориями, Старая Конфедерация была все-таки страной маленькой и относительно бедной. Поэтому, с другой стороны, аристократы оставляли за сельскими общинами некие свободы. 

Более того, часто аристократические и знатные роды начинали смешиваться с крестьянским окружением, превращаясь в «крестьянских аристократов» (hochadelige Eidgenossen). К таким «крестьянским аристократам» относился, например, род Пфиффер (Pfyffer) в Люцерне. В течение 16 века этот род превратился в один из самых влиятельных в Швейцарии. В Берне таким родом стала фамилия фон Ваттенвиль (von Wattenwyl). 

Параллельно эти и другие знатные рода - среди них стоит отметить Графов фон Тоггенбург и Графов фон Верденберг - брали под свой контроль обширные земли, например на территории нынешних кантонов Во или Тичино. И, что интересно, церковь при этом, как недавно выяснили швейцарские историки, часто играла роль своего рода «нейтрализатора»: не добившись взаимоприемлемого результата, стороны, конфликтовавшие за владение теми или иными землями, передавали спорные активы церкви, которая тем самым смогла накопить значительные земельные и политические ресурсы.

Удачная карьера

На франкоязычном западе страны конкурентами Габсбургов были графы Савойские. Более мелкие знатные семейства могли укреплять свои позиции, только становясь на службу либо к одним, либо к другим. Но при этом историческим фактом является то обстоятельство, что именно благодаря наличию таких знатных родов Швейцария смогла пережить в свое время целую волну основания городов, таких как Берн, или Фрибур, которые обычно располагались на стратегически выгодных «перекрестках транспортных путей» и стали в исторической перспективе важнейшей базой для формирования современной Швейцарии. 

Города быстро превращались еще и в торговые площадки, накапливая уже свой собственный властный потенциал, переставая зависеть от покровительства знатных родов, а потом конкурируя с ними. Следом за городами постепенно начинали усиливать свои позиции и автономно управляемые сельские общины. Ярким примером является история региона Гларус, который в период позднего средневековья смог освободиться как от церковного влияния, так и от власти знатных родов. 

Точно так же смогли укрепить свои позиции и кантоны центральной Швейцарии, вокруг которых и строится общепризнанная схема возникновения Швейцарии якобы в борьбе против Габсбургов. Как показывает историк Роже Саблонье, сначала эти «лесные кантоны» были административными округами в подчинении именно у знати, а затем, освободившись от их владения, они в отсутствие политического покровительства со стороны Империи начали заключать между собой договоры о сохранении мира - так называемые «Союзные грамоты» (Bundesbrief).

Таким образом, мы и сегодня имеем в Швейцарии историческую линию размежевания между городской средой и деревенской, которая дополняет линию, разделяющую «немецкую» Швейцарию от «французской» и страну «левых убеждений» от «право-консервативных». Беда Швейцарии в том, что у нее есть столько линий расколов (недавнее голосование по закону «О выбросах СО2» четко показало, насколько по-разному «тикают» городская и деревенская Швейцария). И счастье Швейцарии состоит в том, что эти линии нигде не совпадают все сразу. 

Поворот в исторической науке

Итак, мы видим, что в раннем средневековье на территории современной Швейцарии существовали очень сложные политические рамочные условия. В последние годы в современной швейцарской исторической науке произошел отказ от стремления строить исторический генезис Швейцарии вокруг «изгнания злых Габсбургов». 

Вместо этого историки все чаще задают себе вопрос: каким образом функционировали механизмы конкуренции и сотрудничества между всеми четырьмя типами власти в Швейцарии (церковь, знать, города, сельские общины) на территории между Боденским и Женевским озерами? И каким образом властный опыт, накопленный в Швейцарии, те же Габсбурги позже применяли в Испании, Фландрии, Нидерландах и даже в Новом свете? 

После вялотекущей гражданской войны, которая фрагментарно происходила в Швейцарии в период с 1830 по 1847 годы, в 1848 году была основана современная федеративная Швейцария, где «сувереном», то есть единственным источником власти, стал народ - «третье сословие». Знать окончательно потеряла свою власть и растворилась в новой исторической общности под названием «швейцарский народ», не забыв о своих традициях и предках. 

Потомки аристократических семей и сегодня заметны в обществе Швейцарии: они работают инженерами, дипломатами, врачами или юристами, они заседают в Национальном совете (большой палате федерального парламента), как, например, Томас де Куртен (Thomas de Courten, SVP), чья семья имела большое влияние во времена Старой Конфедерации в кантоне Вале. 

А некоторые стали фермерами и до сих пор имеют своё поместье, как, например, Зигмунд фон Ваттенвиль (Sigmund von Wattenwyl). А ведь когда-то его семья владела более чем шестью десятками замков. Так что аристократия никуда не исчезла. Она была в Швейцарии всегда и всегда тут будет. И, может быть, швейцарцы с таким воодушевлением встречали у себя в горах британских и иных монархов именно потому, что где-то в своем подсознании они не забыли о том, что аристократия в истории Швейцарии сыграла отнюдь не такую уж незначительную роль. 

Комментарии к этой статье были отключены. Обзор текущих дебатов с нашими журналистами можно найти здесь. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам!

Если вы хотите начать разговор на тему, поднятую в этой статье, или хотите сообщить о фактических ошибках, напишите нам по адресу russian@swissinfo.ch.

Поделиться этой историей

Примите участие в дискуссии

Имея учетную запись SWI, вы имеете возможность своими комментариями на сайте вносить свой личный вклад в нашу журналистскую работу.

Войдите или зарегистрируйтесь здесь.